Архив:StarCraft. Телезвезда
Внимание! Данная страница представляет собой творчество авторов с сайта Diary.ru, ранее опубликованное ими в Интернете на общедоступном сайте в некоммерческих целях и сохраненное с целью реализации открытого доступа к знаниям. Список авторов данного произведения или статьи приведен на следующей странице: Архив:Авторы:StarCraft. 2014.
Персонажи: Мэтт Хорнер, Арктур Менгск, Донни Вермиллион, Тайкус Финдли, Джим Рейнор
– Это просто смешно.
На самом деле ничего смешного в положении Хорнера не было. Как не показалось бы никому на его месте – приказ о казни только что отдан, и сделал это сам Император Менгск.
– И что же в этом смешного, капитан Хорнер? – сухим, хрипловатым голосом поинтересовался с голоэкрана Император. Мэтт даже слегка опешил – кто бы мог подумать, что Арктур обратится к нему лично. Какая честь!
– Что смешного? А сами вы не видите? Вы ведь знаете, с кем связались, Арктур. Лучше других знаете.
Комната наполнилась хохотом. Менгск смеялся, и некоторые пехотинцы, стоявшие в комнате, даже посмеивались вместе с ним. Безмозглые консервные банки, как будто бы от того, что они тут подражают своему драгоценному императору, что-то изменится в их грошовых жизнях.
– Ты жалок, Хорнер, – отсмеявшись, Император отмахнулся от него и снова обратил свое внимание на командира местного гарнизона. Полковник вытянулся по струнке – насколько это было возможно в пехотном скафандре. – Полковник, сейчас вам будет выделен канал. Я хочу, чтобы весь Доминион видел, как один из лидеров этого жалкого мятежа расстанется со своей жизнью.
Менгск даже не стал дожидаться от полковника подтверждения, что приказ ясен – просто отключился, и уже секунду спустя на Экране появился ни кто иной, как сам Донни Вермиллион. Вокруг него, как бабочки, порхали гримеры – Мэтт никогда и не подумал бы, что этот скользкий ублюдок может выглядеть еще противнее. Оказалось – вполне может, особенно без грима.
– Так, ребятки, дайте нам пять минут. Специальный выпуск вот-вот пойдет в эфир, вы там пока наведите у себя марафет. Снимите чертов герб со стены, вы же не хотите заляпать его мозгами этого ублюдка!
– Эй-эй, полегче! – возмущенный таким отзывом о себе, Хорнер поднялся было со стула, но его быстро усадили обратно. От того, как перчатка скафандра стиснула его плечо, у Мэтта перехватило дух, но на ответную шпильку его все же хватило. – Я не потерплю унижений от человека, у которого лобковые волосы растут на верхней губе.
Едва ли было совпадением, что двое пехотинцев в этот момент издали нечто среднее между смехом и кашлем. Что ж, по крайней мере, его предсмертные шутки кто-то оценит.
– Мистер Хорнер… – начал было ответ уже замазанный кремом, как свадебный торт, телеведущий, но Мэтт его поправил:
– Капитан. К офицерам следует обращаться по званию, если не знаете звания говорите просто – офицер.
– Да мне плевать! – вскочив из-за стола, Вермиллион упер ладони в стол и наклонился так близко к камере связи, что едва не заплевал ее, – сомневаюсь, что тебе на ум придут еще какие-нибудь шуточки, когда твои мозги окажутся размазанными по стенке!
Хорнер снова усмехнулся.
– О боже, вы что, действительно верите в ту чушь, которой сами пичкаете людей с Экрана? Что Рейнор – просто бандит и отморозок? – Хорнер улыбался. Учитывая несколько гематом на лице, процесс был болезненным, но весьма эффектным. Телеведущий хмуро промолчал, полковник и солдаты только покосились на Мэтта. Тот продолжил, понимая, что внимание, хоть и небольшой, но все же аудитории, он привлек, – да, многое о нем – правда. У него не так много людей. У него почти нет ресурсов. Давным-давно он нарушал закон. Он ненавидит Доминион и Менгска, конечно, это правда. Но вот еще одна правда – он не оставит друга в беде. И даже если, – последнее слово Хорнер особенно выделил, – вам удастся меня казнить… Даже не думайте, что он оставит это так просто.
– Ну хватит, – хмуро произнес Вермиллион, – мы готовы к прямому эфиру. Ждите, как только я все объявлю и зачитаю приговор – готовьтесь казнить этого недоумка.
Экран потух, снова оставив Хорнера наедине с его захватчиками. Капитан "Гипериона" вздохнул и опустил плечи. На другом экране – не коммуникационном, а экране телевещания – появился логотип UNN, и уже через несколько секунд с сенсационными новостями вышел главный голос Доминиона в СМИ – Донни Вермиллион.
– Да, я и вправду знавал девчонку, у которой там внизу было что-то очень напоминающее усы этого парня, – бросил один из солдат. На этот раз все рассмеялись в полный голос. Очевидно, устав космической пехоты Доминиона все же не позволяет смеяться над шутками приговоренного сепаратиста. Обладатель же осмеянных усов на экране уже вовсю зачитывал статьи, законы и акты, которые попрал, нарушил и преступил своими действиями Мэтт. Следовало отдать должное, одна эта процедура подарила Хорнеру минуты три жизни.
И вдруг, прямо посреди гневного монолога Вермиллиона о недопустимости покушения на целостность Доминиона, телевизионная картинка сменилась на лицо, до боли знакомое Хорнеру. Усталые, глубоко запавшие глаза, седина в неловко постриженной бороде, изрезанный морщинами лоб…
На лице Хорнера медленно расползлась улыбка, и на этот раз ее не остановили даже гематомы. Еще шире она стала, когда тишина эфира нарушилась.
– Говорит Джим Рейнор. Сейчас солдаты Доминиона готовятся казнить одного из моих лучших людей, – улыбка стала еще немного шире. Весьма приятно услышать такое из уст Джима, особенно в прямом эфире. – Они собираются казнить его за преступления по приказу Арктура Менгска. Но вот о чем забыли эти люди, так это то, что преступников, прежде чем казнить, предают суду.
Рейнор замолк, и молчание расползлось по комнате. Мэтт услышал, как скрипят перчатки скафандров, сжимающие рукояти винтовок. Лидер повстанцев продолжил речь:
– Капитана Хорнера никто не судил. Если его казнят – Доминион перейдет черту. Если Хорнер умрет, как военнопленный, я отдам приказ уничтожить всех пехотинцев, всех рабочих и любых других подданных Доминиона, которые сдались в плен моим солдатам в боях за этот сектор. По тем данным, которыми располагаю я, это восемьсот тридцать четыре человека.
И снова тишина. Коммуникационный экран все еще темнел, и поддержки полковнику, оказавшемуся в таком затруднительном положении, ждать было неоткуда.
– Я надеюсь, эта информация дойдет до всех, кого она может коснуться. Джим Рейнор, конец связи.
На телеэкране снова появился логотип UNN, сразу же сменившийся невозмутимым лицом Вермиллиона.
– Просим прощения за технические неполадки. Как только связь с системой Дайлара будет восстановлена, мы продолжим вещание.
Между тем моментом, когда Вермиллион на телеэкране сменился рекламой, и появившимся на коммуникационном экране Менгском прошли долгие две минуты. Две минуты, когда Мэтт Хорнер все еще оставался потенциальным покойником, и идиотская песенка про газировку все это время звучала верхом издевательства.
Когда на связь, наконец, вышел Император, полковник с облегчением выдохнул.
– Сэр! – облегченно выпалил он, но Арктур не хотел уделять столь незначительному вопросу много времени.
– Полковник, я искренне надеюсь, что вы не поддадитесь на провокацию террористов и не станете прислушиваться к их пустым угрозам. Вне зависимости от обстоятельств мой приказ остается прежним. Как только вас подключат в эфир, вы должны будете казнить капитана Хорнера.
– Сэр… – ничего ответить командир не успел. Экран снова погас, а телереклама сменилась логотипом UNN.
Полковник осмотрел своих подчиненных, после чего остановил взгляд на преступнике, которого Рейнор куда точнее классифицировал, как военнопленного. После, не говоря ни слова, он нажал несколько кнопок на пульте управления, и телеэкран погас. Спустя еще несколько нажатий погас индикатор передачи сигнала – никакой прямой трансляции не будет. Не будет трансляции – не будет и казни.
Хорнер сдержал облегченный выдох, даже когда полковник скомандовал снять с него наручники и поднять.
– К вашему сведению, полковник, – глядя на него снизу вверх, произнес, потирая запястья, Мэтт, – Джим никогда не приказал бы казнить военнопленных. Тем более восемьсот человек.
– А вот и парень из телевизора, – Финдли, как всегда, стряхнул пепел сигары прямо на пол.
– Сколько раз я говорил тебе не мусорить на капитанском мостике моего корабля? – Хорнер ткнул в Тайкуса пальцем, и его грозную гримасу портили разве что синяки и отеки на лице.
– Да ладно, я отдаю тебе должное, – Финдли виновато развел руками, – теперь-то я точно не сомневаюсь в том, что у тебя есть яйца.
Хорнер только проводил его взглядом, никак не прокомментировав это, и повернулся к Рейнору.
– Ну что? Я же говорил, сработает. С тебя сотня кредитов и сигара. – с улыбкой, которая все так же представляла собой не самое приятное зрелище, заявил Хорнер.
– Да уж, сработало. Если бы не совестливый полковник Родстер, весь Доминион увидел бы, как тебе вышибут мозги.
– Родстер? Так вот как его звали? Кажется, ты знаешь по именам больше солдат Доминиона, чем их непосредственный командир...
Несмотря на хмурое лицо – другого у Рейнора не было, – он тут же обнял Мэтта так, что у того кости захрустели.
– Полегче… – прохрипел он, и, когда Джим его отпустил, выдохнул, – сам посуди. На освобождение системы нам понадобились всего сутки, мы не потеряли ни одного человека, а под твое командование перешел целехонький гарнизон Доминиона с лучшей в этом секторе верфью. Почему ты все еще выглядишь так, будто Тайкус скурил все твои сигары?
И без того невеселое лицо Джима стало еще мрачнее.
– Ладно. Но это был первый и последний раз, когда я провел все по твоему плану.
– Что?! – возмущенно развел руками Хорнер. – Да ладно! Все же прошло отлично!
– Первый и последний! – повторил Джим, направляясь прочь с мостика. – Успокойся уже и возвращайся к штурвалу, телезвезда.
