Архив:Diablo. Быть преданным
Внимание! Данная страница представляет собой творчество авторов с сайта Diary.ru, ранее опубликованное ими в Интернете на общедоступном сайте в некоммерческих целях и сохраненное с целью реализации открытого доступа к знаниям. Список авторов данного произведения или статьи приведен на следующей странице: Архив:Авторы:Diablo. 2013.
Персонажи: Лазарь, Фарнам
Если бы архиепископ Лазарь был юной жрицей — Фарнам бы подумал, что влюбился. Или будь Лазарь старше лет на десять — Фарнам решил, что нашёл своего отца. Впрочем, умом парень понимал, что нет ничего, общего у величественного архиепископа и фермера, что четырнадцать лет назад вышел купить соли. Но когда карие глаза служителя Закарума на секунду остановились на Фарнаме, ему захотелось расшибиться в лепёшку, но услышать хоть слово одобрения.
Фарнам никогда не жалел, что бросил ферму и отправился на строительство замка короля Леорика. Кхандарасцы — народ работящий, и крепкие стены быстро росли ввысь. Замок выглядел довольно мрачным, пошли слухи, что король жаждет войны, но Фарнама это не беспокоило. Он помнил слова Лазаря: «Леорик — святой воин Закарума, а воинам пристало неустанно заботиться о защите народа». Лазарь говорил: «Любите короля, дети мои». И Фарнам любил.
Любил, когда славные рыцари Тристрама ушли на войну с Вестмаршем. Архиепископ говорил, что так надо.
Любил, когда поползли слухи о казни королевы Асиллы. Лазарь сожалел, что не раскрыл ведьму раньше — и ту порчу, что она наводила на государя.
Любил, когда задымили костры, на которых сжигали трупы мятежников. Архиепископ говорил, что они изменники и укрывали похитителей принца.
Даже когда Лазарь объявил скорбную весть, о убийстве короля предателями — Фарнам не переставал любить. Потому что помнил день, когда они въехали в Тристрам, стремя к стремени — Леорик и Лазарь, два самых рьяных служителя Закарума, рыцарь и жрец. И он не верил слухам, что король якобы восстал из мёртвых.
Люди покидали город. Но Лазарь сказал Фарнаму не думать о случившемся, он и не думал.
Обезлюдевший Тристрам замер в предчувствии беды, и она не заставила себя ждать. Чёрные всадники налетели на город ночью, как проклятие – поджигая дома, убивая тех, кто не спрятался, с адским хохотом поднимая на копья тех, кто вышел с оружием.
Фарнам бросился не в подвал — к собору. Он подхватил выпавший из руки наёмника меч. Фарнам не был воином и не обучался мечному бою, но оружие придавало уверенности. Он успел добраться до флигеля архиепископа, опередив всадников. Лазарь побледнел, увидев Фарнама с клинком в руках, но без колебаний взялся за посох, услышав о нападении. Тогда Фарнам увидел, что значит разгневанный жрец Закарума. С навершия посоха одна за другой срывались молнии, проходили сквозь нечестивых всадников, раскаляя доспехи. Крики множились, ввинчиваясь в мозг и терзая уши. Фарнам зажмурился, а когда открыл глаза — от чёрных налётчиков остался лишь пепел.
— Идём за мной, — сказал Лазарь. И направился на городскую площадь. Люди, подавленные случившимся, медленно выбирались из укрытий, всюду раздавался плач — то горожане находили изуродованные тела соседей и близких…
Люди подходили к Лазарю за исцелением. А потом начал говорить, заглядывая в глаза каждому. Он говорил правильные слова — призывал вооружиться и пойти в собор. «Туда стремились эти нечестивые, именно там спрятан похищенный принц, — говорил он. — Мы сумеем их одолеть. Если каждый из нас будет сражаться так же доблестно, как Фарнам, никакое зло не устоит перед нами, и мы спасём Альбрехта, наследника нашего государя».
Горожане колебались, переступая с ноги на ногу.
— Фарнам, ты со мной, славный воин? — негромко спросил Лазарь, пронзительно взглянув прямо в глаза. И так тут отказаться? Фарнам вышел вперёд, встал рядом с архиепископом, неловко держа меч. Вслед за ним, махнув рукой, вышел Гризвольд. Молот кузнеца, густо покрытый чёрной кровью, вселял надежду в Фарнама. Лазарь ждал. Без особого рвения, но горожане присоединялись к отряду. Грегор, за ним Джонни, потом Кайл и Мишель — простые рабочие, как Фарнам… «Вы отомстите за ваших погибших», — подбодрял их Архиепископ.
Отряд двинулся к темной громаде Собора. Фарнам вздрогнул, когда окованные двери с грохотом захлопнулись за спиной и засветились магические знаки, запечатывающие створки. «Так надёжнее, — сказал Лазарь, прищуриваясь. — Никто не сбежит от меня!»
И архиепископ пошёл к спуску в Катакомбы, не оглядываясь.
Фарнам был рядом с Гризвольдом, когда напали демоны. Твари молча выпрыгнули из темноты на Грегора-кровельщика, Фарнам успел лишь увидеть, как парня обхватывают сизые руки-плети, как в плечи и шею впиваются полные бритвенно-острых зубов пасти. Грегор завопил — и в тот же миг исчез во тьме. И через мгновение твари хлынули со всех сторон. Они кружили вокруг людей, плотоядно скалили зубы-иглы, хлёстко били неестественно длинными конечностями, кусали, вырывая куски плоти… Человеческая кровь щедро лилась на плиты, вопли и крики попавших в ловушку людей заставляли подгибаться колени.
— Лазарь! — закричал Фарнам и последнее, что увидел, как архиепископ бьёт оземь посохом. Порыв ледяного ветра пронёсся по залу, сбивая с ног и гася факелы.
Когти демона пропороли воздух рядом с лицом Фарнама, и его едва не вывернуло от трупной вони. Он ударил наотмашь мечом, чувствуя, клинок кромсает мягкую, как гнилое мясо, шкуру демона, как шипит ядовитая кровь на кожаной куртке.
— Лазарь! — Фарнам колотил мечом, как дубиной, вкладывая всю силу в удары. Он прокладывал путь через зал, полный криков и запахов смерти; туда, где сверкали молнии, туда, где можно было помочь и защитить. И внезапно ноги Фарнама приросли к полу.
Вспышки молний пронзали людей. Не демонов. Фарнам увидел, как Лазарь сжигает воина, прикрывшегося щитом от твари, и что-то надломилось в его душе.
— Лазарь? — потеряно произнёс он, опуская меч.
Его услышали.
— Иди ко же мне, мой Фарнам! Прими моё благословение… — безумно смеялся Лазарь, направляя посох в его сторону. Фарнам пятился и пятился, не в силах оторвать глаза от поднимающего посоха, пока не споткнулся о чей-то обезглавленный труп. Молния прошла над ним. Кто-то за Фарнамом заорал и тут же затих, а Фарнама обдало удушливой вонью горелого мяса.
И он, уже ничего не соображая, поднялся на четвереньки и пополз прочь по залитому кровью друзей полу.
Он не помнил, когда поднялся на ноги и как нашёл Гризвольда. И как они бежали по коридорам, спасаясь от преследования, оставляя позади крики расчленяемых заживо людей.
Гризвольд нашёл лаз в стене, из которого дул свежий воздух. Пещера хазра оказалось их спасением. Кузнец вывел почти потерявшего рассудок Фарнама на поверхность.
— Мы живы, — сказал он.
Фарнам поднял на него пустые от безумия глаза и вдруг рванулся вниз, к пещерам. Гризвольд вцепился в его вымазанную в крови куртку, пытаясь зажать рот, но Фарнам вырывался и кричал:
— Лазарь! Лжец! ЛЖЕЦ! Они все мертвы! МЕРТВЫ! Ты слышишь меня? Ты нас предал, лживый ублюдок!
И боль от этого предательства будет жечь Фарнама до самого конца его очень недолгой жизни.
