Мозги: Новая страница: «{{Творчество Авторов|Архив:Авторы:Disciples. 2014}} Персонажи: сквайр, архангел ---- — Уходите, го…»

2015-07-02T07:26:09Z

Новая страница: «{{Творчество Авторов|Архив:Авторы:Disciples. 2014}} Персонажи: сквайр, архангел ---- — Уходите, го…»

Новая страница

{{Творчество Авторов|Архив:Авторы:Disciples. 2014}}

Персонажи: сквайр, архангел

----
— Уходите, госпожа! Уходите, прошу... — голос Райнона прервался, когда белиарх очередной раз харкнул грязью, сотрясая землю и нанося очередной удар.

Аликс в отчаянии взмахнула крыльями, с них сорвалась живительная сила Всевышнего... но мало, как же мало! Не хватит, чтобы исцелить все раны рыцаря, добровольно вызвавшегося защищать её и делить с ней тяготы похода.

Сквайр стоял перед белиархом, как стройная былинка перед багровой, раздувшейся от ненависти горой. Отродье Бетрезена явилось из ниоткуда, соткалось из закатных лучей солнца, наполнив степной воздух ядовитым смрадом, ожило и бросилось в бой.

Возможно, и впрямь не стоило так далеко заходить на земли Легионов Проклятых, но Империя отчаянно нуждалась в ресурсах. Золото было кровью, текущей по торговым жилам страны, и без него государство рисковало захлебнуться уже настоящей, ярко-алой кровью. Такой, какая пятнала сейчас чёрно-белое облачение Райнона.

— Уходите же, госпожа! — крикнул он, снова бросаясь вперёд. Острый меч вспорол плоть чудовища, и белиарх грозно заревел, потрясая рогатой головой, но добраться до его жизненно важных органов было не так-то просто. Возможно, имперскому рыцарю или могущественному великому инквизитору удалось бы — но Райнон ещё не дослужился до таких высот. Он был обычным сквайром, вооружённым самым обычным мечом. Таким не убить могущественного демона.

Исход поединка предрешён, поняла Аликс, и вместе с этим пониманием пришло и другое: жертва Райнона не должна оказаться бесполезной. Пора улетать.

Она развернулась и взмахнула крыльями, набирая высоту. Сзади раздался последний жалобный вскрик, а затем когтистая лапа демона вспорола воздух рядом с архангелом. Но белиарх промахнулся, напоследок злобно зарычав и растаяв в ночной темноте. Аликс спаслась.

Спаслась ценой жизни Райнона.

Лицо молодого сквайра стояло перед внутренним взором Аликс. Даже когда она спикировала с небес, чтобы немного отдохнуть и набраться сил, оно казалось выжженным на внутренней стороне век: весёлые серые глаза, застенчивая улыбка, травинка, прилипшая к щеке... Мальчишка, как есть мальчишка. Таких и посылали охранять имперских архангелов, небесных дев, преобразующих чужие земли, расширяющих границы Империи там, где это необходимо. Там, где можно поставить шахты и добывать золото либо ману.

Если верить священникам, то архангелов чуть ли не с рождения ожидали у Небесного Отца. Любимые дочери Всевышнего, которых он держит на своих невидимых воздушных ладонях. Красивые фразы часто напоминали Аликс роскошную золототканую парчу. Такой прикрыты покойники в древних склепах — тлен и разложение под богато украшенным покрывалом. Правда заключалась в том, что архангелов тоже никто особенно не берёг: воины из девиц никудышные, воспитание их стоит куда дешевле, чем обучение, скажем, мага или рыцаря на пегасе. Одной золотой шахты хватит, чтобы обеспечить бесперебойный выпуск из Академии небесных дев.

Ресурсы важны, а теми, кто их добывает, можно и пожертвовать. Логика войны беспощадна, и Аликс давно уже смирилась со своей участью.

Но вот Райнон... Его судьба казалась небесной деве слишком несправедливой.

Ночная степь — место прохладное, причём холод приходит с сумерками и исчезает с рассветными лучами. Небесная дева дрожала, закутавшись в крылья, настороженно озиралась по сторонам, пугаясь каждого шороха. Волки, медведи, зеленокожие, шастающие в поисках лёгкой добычи, — мало ли кто может вынырнуть из тьмы? Кроме того, Аликс не хотела, не могла сомкнуть глаз — слишком явно вставало перед ней весёлое, живое и улыбающееся лицо Райнона.

Решение было принято перед самым рассветом. Небесная дева тяжело поднялась в воздух и полетела обратно.

Она нашла тело сквайра быстро — чёрно-белое одеяние слишком сильно выделялось на фоне пожухлой травы. Ночные обитатели степи не успели сотворить с Райноном ничего непоправимого, и Аликс вознесла за это благодарственную молитву Небесному Отцу.

Конечно, жутко было смотреть на неровные белесые развалы, оставленные на коже Райнона когтями демона. Кровь уже вытекла, и трава под телом сквайра стала тёмно-бурой. Но это не страшно. Это просто война и просто смерть.

В любом имперском замке, где имеется Храм Небесного Отца, воина можно оживить, если прошло не слишком много времени. Просто нужно поторопиться.

Серые глаза сквайра неподвижно глядели в небо. Ветер теребил соломенно-жёлтые волосы на его макушке, и какой-то деловитый муравей уже пытался заползти Райнону в ноздрю.

Аликс до боли прикусила губу. Она никогда не была сильной, а тело мёртвого рыцаря наверняка тяжёлое. Но она справится. Должна.

Ради того, что Райнон сделал для неё. Ради того, что он сделал для Империи.

Обратный путь Аликс запомнила плохо. Самым сильным впечатлением была боль в руках — поначалу несильное жжение, а затем ломота в костях и острые молнии, пронзающие тело при любом движении. Потом заболела спина и отяжелели крылья. Каждый взмах давался с неимоверным трудом: Аликс рыдала в голос, спускаясь изредка на землю, чтобы немного отдохнуть, и хрипло вопила, поднимаясь в воздух. Пальцы её скрючились и распрямляться никак не желали, временами из-под ногтей сочилась кровь.

Но она продолжала лететь — на запад, в Империю.

В городке со странным названием Восточный Холм, куда Аликс принесла свою жуткую ношу, к оборванной и грязной небесной деве отнеслись с пониманием. Там располагался небольшой гарнизон, где служил молодой жрец с голубыми глазами, чем-то похожий на Райнона. Он ухаживал за Аликс, когда та отдыхала после перелёта.

И главное — он провёл обряд оживления.

Саму церемонию Аликс проспала — она упала на главной площади города, и когда её отнесли в храмовые помещения, лежала там неподвижно около суток, даже не успев вымыться и поесть. Затем ей почти насильно влили в рот тёплую похлёбку — тело отказывалось подчиняться, вымотанное донельзя, отзывающееся острой болью на любое движение, — и отправили на осмотр к местному лекарю. Кажется, по дороге Аликс снова умудрилась задремать — и очнулась уже в избе, сладко и терпко пахнущей травами, заставленной лавками и вымытой настолько чисто, что стены, наверное, скрипели, если до них дотронуться.

На одной из лавок спал Райнон. Живой. Родной и тёплый.

Живой-живой-живой...

Из глаз Аликс закапали слёзы, и она торопливо отвернулась, неловко взмахнув крыльями, чуть не расколотив какую-то реторту. Потом, кое-как совладав с собой, снова покосилась на сквайра, отдавшего за неё жизнь. Тело Райнона почти полностью было перемотано бинтами — зелья, дарующие мгновенное выздоровление, слишком дороги, их можно израсходовать на опытного рыцаря, прошедшего не один бой, а молодёжь пускай отдыхает в замке, набираясь сил естественным путём. Такова была политика Империи, и Аликс не смела спорить с подобными решениями. Идёт война, и у неё свои законы.

Кроме того, в замке безопаснее. Раненых не тащат в бой, не суют в самое пекло, не ставят на пути бесчисленных орд нежити или против огромных ядовитых пауков. По крайней мере, не делают этого без крайней необходимости. Пусть Райнон поправится, не встревая в очередную заварушку. Наберётся сил, посидит в безопасном месте...

Он ещё успеет поучаствовать в войне. Уж в этом-то Аликс, к её величайшему сожалению, не сомневалась.

Так оно, собственно, и случилось: два месяца Райнон восстанавливал силы, а затем покинул Восточный Холм. Ушёл, хотя здешний наместник предлагал ему место в гарнизоне. Райнон был непреклонен: он жаждал принять участие в великих битвах.

Аликс его не отговаривала. Они вообще за эти два месяца едва ли перекинулись десятком-другим слов, не касающихся самочувствия друг друга. Похоже, между ними выросла стена: прозрачная, упругая, неведомым злобным колдовством запретившая болтать и смеяться, как прежде.

Ночами Аликс слышала отчаянную мольбу: «Уходите, прошу, госпожа!». Небесная дева начала бояться засыпать и бродила, словно неприкаянная, ища, кому бы помочь. Так она прибилась к лекарю, целыми днями разбирая, сортируя и растирая травы для приготовления целебных мазей.

В сумке у Райнона, когда он возвращался на службу, была целая коллекция разномастных пузырьков и склянок. Зелья, дарующие силу, повышающие меткость и стойкость, заживляющие раны и даже возвращающие к жизни. Настоящее богатство по военным меркам.

Райнон поблагодарил, поглядел на Аликс напоследок внимательными серыми глазами, сухо попрощался и пошёл к городским воротам, даже не улыбнувшись напоследок. Небесная дева глядела, как он скрывается за поворотом, и не знала, чего же ей хотелось больше: чтобы он хоть раз обернулся или чтобы ушёл как можно быстрее.

Да ерунда всё это. Лишь бы остался жив.

Как и полагалось, Аликс отправила в центральный штаб известие о том, что она свободна и находится на восточных границах Империи. Но за ней никого не прислали, и небесная дева, пожалуй, была этому рада. Слишком много перед её глазами прошло смертей, слишком много криков она слышала для того, чтобы со спокойным сердцем идти в новый бой. Да и напарник... ей наверняка полагался бы хранитель. Аликс не знала, сумеет ли она найти с новым защитником такое же взаимопонимание, какое удалось установить с Райноном.

Впрочем, наверное, даже лучше, когда отношения не выходят за рамки боевого товарищества. Не так больно видеть чужую гибель. Да, Аликс искренне оплакивала всех павших воинов Империи, но Райнон... Райнон стоял в стороне.

Каждый день, укладываясь спать поздней ночью и вставая с рассветом, Аликс молила Всевышнего сохранить Райнону жизнь. Внял ли Небесный Отец её мольбам, она не знала: с момента, когда ей последний раз удалось узнать что-то о Райноне, прошло больше года. Тогда Аликс искренне порадовалась, узнав, что молодого сквайра произвели в рыцарское звание. Значит, стал более умелым, сильным и выносливым. Значит, повысились шансы выжить.

Кошмары потихоньку отступали — по крайней мере, приходили не каждую ночь. В Восточном Холме Аликс вполне обжилась. Здесь обитали люди крепкие, но не искушённые в интригах. Крестьяне и ополченцы, а не заговорщики. Аликс помогала им с удовольствием, а они почтительно кланялись каждый раз, когда видели архангела, и втолковать им, что это не обязательно, оказалось решительно невозможным.

А потом по главной улице прогрохотали копыта, и знакомый — Всевышний, до чего же знакомый! — голос осведомился, где нынче проживает небесная дева.

Ноги сами вынесли Аликс из деревянного сарайчика, в котором она разбирала травы.

Огромный серый в яблоках конь нетерпеливо грыз поводья. А в седле гордо восседал имперский рыцарь в белоснежном облачении. Грозный меч на поясе, седые от множества пройденных битв виски... и те же серые глаза, что являлись Аликс в бесчисленных видениях.

— Здравствуй, Райнон, — негромко сказала она, взмахнув крыльями просто для того, чтобы устоять на ногах. — Ты вернулся.

— Госпожа! — рыцарь соскочил с коня и преклонил колени. — Я прошёл через горнило войны и прибыл, чтобы охранять вас, госпожа. Больше я вас не подведу. Никогда не подведу.

— Ты вернулся, Райнон. Это главное.

Серые глаза смотрели жарко, жадно — совсем не так было, когда Райнон уходил. Имперский рыцарь, ну надо же...

— Я не смел взглянуть на вас, госпожа, ведь мне полагалось защищать вас, а не наоборот. Когда мне рассказали, как вы спасли мне жизнь, стыд не давал мне спать.

Что он несёт? Всевышний, да о чём он говорит-то?

— И я дал клятву, госпожа, я пообещал Небесному Отцу, что в будущем я сумею закрыть вас от любой опасности... чего бы мне это ни стоило!

— Ты вернулся, Райнон, — повторила Аликс. — Больше мне ничего от тебя не нужно.

— Но мне нужно, госпожа. Нужно знать, что отныне и навеки я стану надёжным вашим щитом. Отныне и навеки!

Казалось, Райнон сам немного устыдился своей пылкости. Он едва заметно пожал плечами и улыбнулся. Улыбка изменилась — юноша превратился в уверенного, смелого мужчину. И всё же это был Райнон.

Отныне и навеки... Аликс хотелось запечатать слова рыцаря в своём неистово колотящемся сердце, слушать их снова и снова. Но она понимала: просто так Райнона к ней не отпустили бы.

Он будет её надёжным щитом. Это значит...

— У меня приказ, госпожа. Нежить захватила несколько золотых рудников к востоку отсюда... Боюсь, завтра нам придётся выступать.

— Этого стоило ждать, — пожала плечами Аликс, не в силах оторвать глаз от своего рыцаря. — Наверное, стоит взять с собой десяток-другой зелий, как думаешь?

Ветер гнал из степи запахи трав и далёких пожарищ. Война набирала силу, и небесная дева говорила со своим защитником о сотне нужных и важных мелочей, потому что боялась сказать о главном.

Он вернулся.

И старые кошмары больше не будут беспокоить Аликс — ведь с ней её славный рыцарь.

[[Категория:Сказки про Disciples|Славный рыцарь мой]]

Архив:Disciples. Славный рыцарь мой - История изменений

Мозги: Новая страница: «{{Творчество Авторов|Архив:Авторы:Disciples. 2014}} Персонажи: сквайр, архангел ---- — Уходите, го…»